Заметки юриста

Начало было хорошее — за круглым столом писали коалиционное соглашение, все вместе, и мы тогда были очень большими оптимистами. А потом начали вносить в парламент проекты законов, которые требовали вдумчивых дискуссий, но вместо этого в партнеры для проведения этих законов брался Оппозиционный блок, а партнеры по коалиции отстранялись. Если сегодня президент осознает масштабы свей ответственности, он должен сделать то, что от него давно ждут. А ответственность у него велика еще и потому, что с ним связана наибольшая политическая сила. Самопомощь будет последовательно занимать проевропейскую и либеральную позицию. И на весах сейчас судьба Украины, а не чьи-то личные политические амбиции.

— Ваша оценка минского процесса. Проблема проведения выборов в Донбассе по законам Украины, амнистии после вывода российских войск. Возможно ли собрать в Верховной Раде конституционное большинство за внесение изменений в Конституцию в части децентрализации и с упоминанием «особого порядка самоуправления в оккупированных районах Донецкой и Луганской областей»?

— Мы же с вами реалисты. Нигде, ни в одной стране мира, не может быть никакого проведения выборов на оккупированных территориях. Это абсурд. Сначала с этих территорий должны уйти оккупанты, там должна начать работать украинская власть, и только через год-другой там можно будет проводить выборы. Все иное будет бессмысленной имитацией, игрой в поддавки с агрессором. Все это прекрасно понимают. Понятно, что коллегам из Евросоюза очень хочется избавиться от головной боли, которую причиняют им события в Украине, но им так или иначе придется понять, что Украина сейчас несет на своих плечах огромную тяжесть. При этом они все-таки не до конца понимают, что такое Россия. Что такое Россия — это хорошо знают поляки, латыши, эстонцы, литовцы. А французы, бельгийцы — они слишком часто воспринимают Россию в контексте черной икры и прочего. Поэтому нужно очень серьезно переформатировать минскую контактную группу, в нее обязательно должны войти Соединенные Штаты, обязательно должны быть поляки, должны быть те, кто понимает и знает, что такое Россия. При этом никуда не деться от того, что Россия была, есть и останется нашим соседом. И поэтому тут нужны нестандартные, асиметричные и продуманные ходы.

Нужно серьезно переформатировать минскую контактную группу, в нее должны войти США, Польша — все те, кто понимает и знает, что такое Россия 

— А насколько, по-вашему, реальны такие изменения формата контактной группы?

— Да, в общем, все реально. Если ставишь себе реальные цели, они достигаются. Все это возможно.

— В Раде сейчас рассматриваются две альтернативных концепции налоговой реформы — проекты Южаниной и Яресько, причем, что необычно, оба считаются проектами коалиции. С точки зрения интересов развития городских общин, какой вариант предпочтительнее?

— Посмотрим на факты. 50% оборота в тени. 60% зарплаты в тени. Не будет налоговой реформы — не будет страны, поэтому ее необходимо проводить. Как выбрать наилучший вариант? Я бы посадил всех за один стол, взял чистый лист бумаги, взял профильные комитеты Верховной Рады — и на свой страх и риск собрал бы вариант, который бы объединил всех. Если этого не сделать — будет трагедия.

50% оборота в тени. 60% зарплаты в тени. Не будет налоговой реформы — не будет страны 

— Разве возможно объединить всех?

— Но вы же сами говорите, что Яресько и Южанина представляют один политический блок.

— То есть, вы говорите о волевом решении об объединении?

— Именно. Должна быть политическая воля. А если ее нет… Да, конечно, есть и большой риск. Да, мы можем что-то потерять, но иначе-то мы рискуем потерять все. Сегодня у нас контрабанда есть? Есть. Зарплата в конвертах есть? Есть. Теневой бизнес есть? Есть. Постойте, так о каких потерях от налоговой реформы мы в таком случае говорим?

— Закон о реформе местного самоуправления был одной из первых публично продвигаемых и широко поддержанных инициатив правительства Яценюка. Что, на ваш взгляд, с этим проектом произошло, почему он совершенно пропал с радаров? И насколько пригодным для реализации считала этот проект Самопомощь?

— Децентрализация — это то, что изменило и подняло Польшу. Именно децентрализацией и занимался Бальцерович. У нас о ней говорится уже много лет, но я, как мэр-практик, ничего похожего пока не вижу. Ну, вот последние примеры так называемой «децентрализации» — ликвидировали местную полицию…  Нет местной налоговой. Убирают местную прокуратуру. Полномочия не то передают, не то не передают. Что изменилось — финансирование. Нам стали выделять больше средств, центр взял на себя финансирование образования, гуманитарного блока. Но при этом — снова недофинансирование. Проблема в том, что государство не воспринимает местное самоуправление как серьезного партнера. Местное самоуправление воспринимается государством как лишнее звено. Все время повторяю пример: закройте, пожалуйста, половину министерств, закройте половину областных администраций — никто ведь и не заметит. А если городская власть не будет работать хоть полсуток — будет трагедия. Будь это хоть большой город, хоть маленький. Но у Киева нет понимания, насколько важно местное самоуправление. А нет понимания — нет и серьезного отношения. Я сегодня никакой реформы местного самоуправления не вижу. Местная власть для них — козел отпущения.

— Когда Самопомощь впервые вышла на общенациональные выборы в Верховную Раду в 2012 году, ощущение избирателей от тогдашней политической атмосферы было очень тяжелым. Если не выбирать выражений, людей просто тошнило. И у меня тогда сложилось впечатление, что Самопомощь позиционировала себя как партию, которая заточена для работы на уровне муниципалитетов, а в общенациональный парламент идет чуть ли не против собственного желания, с явным отвращением к тому, чем там придется заниматься.

— Нормальные люди с нормальным чувством юмора. Люди, которые родились в этой стране и хотели сделать ее лучше. Избавить ее от коррупции, от двойных и тройных стандартов. От политической византийщины. И, попав в политику, мы понимаем, насколько это сложно. Ребята, которые целый день работают в парламенте — на них в конце дня страшно смотреть. Их потом, по совести, на месяц нужно на реабилитацию отправлять. Такова реальность сейчас. Но при этом люди становятся жестче, сильнее. Метал в голосе появляется. Поэтому мы, конечно, пробьемся.

— Я читал, что перед тем, как в 2006 году впервые выдвинуться в мэры Львова, вы переписали все ваши активы на супругу. Формально это соответствует требованиям закона…

— Нет, можно было не переписывать. Да и активов у меня особенных не было — до 2006 года у нас с Катериной был общий семейный бизнес, акции телерадиокомпании Люкс. И перед тем, как идти на выборы, я свою долю передал ей, и сегодня она на эти средства содержит семью и мы можем благодаря этому нормально существовать. Я все это сделал открыто, публично…

— Но на практике это ведь не исключает конфликт интересов.

— В чем именно?

— В том, что у вас сохранился доступ к этим активам, и при этом вы мэр и можете создавать для их работы особые условия. Это конфликт интересов.

— Но я же не управляю этими медиа, не даю их руководству распоряжений, они живут и работают сами, и они успешны на рынке. Что, кстати, для Украины необычно. Потому что в Украине медиа на 95% — это убыточные проекты, игрушки для олигархов. А медиа, которые находятся в собственности моей семьи — это именно бизнес, причем прибыльный, который показывает редкую устойчивость даже во время кризисов в стране — и во время Майдана 2005 года, и во время Революции достоинства 2013 года.

— То же самое можно сказать и об активах президента Порошенко.

— Так это ж небо и земля, что ж вы равняете его активы и мои семейные. В Украине во власти — тотальная олигархия. И если не будет возможности публично озвучить ту или иную мысль — это будет беда. Спасают только отдельные медиа, гарантированно свободные от контроля. Я думаю на эту тему, если честно, хочу дождаться времени, когда можно будет эти активы, например, продать так, чтобы они не попали в руки того или иного олигарха. Чтобы это была большая международная компания. Но пока приходится ждать, когда в Украине появятся крупные независимые медиа. С этим пока что проблема.

— Возвращаясь к теме Львова, но уже в контексте всей Украины. То, что город в последние годы развивается определенно быстрее, чем многие другие крупные города — и даже регионы — Украины, вызывает нарастание напряжения. Вы не можете не понимать, что для Киева это создает проблемы: если один регион уходит вперед, а прочие отстают, возникают и накапливаются экономические, социальные и другие межрегиональные дисбалансы. Конечно, упрекать вас как мэра в том, что Львов развивается быстро по меркам остальной Украины, было бы глупостью, но и дисбалансы эти трудно игнорировать — особенно центру.

— Хотите спросить, любят ли меня в центральных органах власти? Нет, не любят. Вообще, я на такие вещи не слишком обращаю внимание, я просто делаю свою работу. У нас в стране очень важно, чтобы каждый на своем месте хорошо делал свою работу, тогда будет порядок. А обращать внимание на то, кому что нравится, кому что не нравится — времени на это нет.

— Вы занимаете пост мэра Львова уже 9 лет, и данные экзитполов дают вам очень хорошие шансы на следующий срок. В то же время Самопомощь, как партия либеральная, ставит задачу постоянного обновления власти, приход в нее новых людей.

— Смотрите, сколько хороших людей мы сегодня нашли для украинской политики. Многие из них пришли из Львова. Если честно, мне совсем не просто тут работать. Я тут на прицеле, отовсюду. Посмотрите: все политические силы выставили кандидата на пост мэра Львова, и выигрывать такие выборы — это очень и очень сложно. Я, конечно, не буду работать мэром всегда — это физически невозможно. Работать мэром тяжелее, чем работать главой правительства или президентом. И это не только мой опыт, то же самое говорят люди, которые занимали мэрские посты крупных городов в других странах. А на будущее — ищем молодых. У нас в городском совете много молодежи. Я буду постоянно давать шанс молодым, и помогать тем, кто проявит себя самым лучшим, честным, умным. Считайте это моим жизненным принципом.

— А на более легкую президентскую работу перейти не хотите?

— В Украине есть президент. Дай Бог ему отработать один срок, второй срок, пусть ему все удается. И мы будем ему всячески помогать. Каждый должен делать свою работу — особенно в тяжелое время, когда часть нашей территории находится в оккупации. А думать сегодня про личные амбиции — преступление. Моя личная амбиция — добиться создания в Украине сильной и мощной идеологической партии. Не может быть современной успешной страны, если у нее не будет успешной партии.

Подписывайтесь на аккаунт ЛІГА.net в Twitter и Facebook: в одной ленте — все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.